Русская артель

Русская артель была добровольным товариществом совершенно равноправных работников, призванным на основе взаимопомощи и взаимовыручки решать практи¬чески любые хозяйственные и производственные задачи. Объединение людей в артель не только не ограничивало дух самостоятельности и предприимчивости каждого ар¬тельщика, а, напротив, поощряло его. Мало того — ар¬тель удивительным образом позволяла сочетать склон¬ность русского человека к самостоятельному и даже обособленному труду с коллективными усилиями.

Началом равноправности артели резко отличались от капиталистических предприятий; попытки эксплуатации одних членов артели другими, как правило, жестко пресе¬кались (в этом плане артель была антикапиталистической организацией). Причем равноправность не нарушалась пре¬доставлением одному из членов распорядительной функции, так как каждый из членов мог быть назначен това¬рищами на ее выполнение. В некоторых артелях распоря¬дительная функция выполнялась поочередно каждым из артельщиков. Равноправие, конечно, не означало уравни¬ловки - распределение дохода осуществлялось по труду.

Чисто русской особенностью этой формы труда было также то, что члены артели связывались круговой пору¬кой, то есть каждый из них ручался солидарно за всех ос¬тальных, все же вместе за каждого отдельно. Этот признак вытекал из самого понятия об артели как о самостоятель¬ной общественной единице. Эта ответственность друг за друга есть искони отличительный признак артели, доказа¬тельством чего служат дошедшие до нас исторические па¬мятники, договоры с артелями, заканчивающиеся указани¬ями, что ответственность за ущерб и убытки, нанесенные артелью, должна падать на того, «кто будет в лицах», то есть на каждого конкретного члена артели. Все это лиш¬ний раз подчеркивало общинное происхождение артели, их кровное родство. Недаром Герцен считал артели передвиж¬ными общинами.

Одно время мне было неясно, почему так много посло¬виц ходило в народе об общине и значительно меньше об артели. А потом я понял, что дело здесь именно в кров¬ном родстве общины и артели. Пословицы, посвященные общине (миру), почти в равной степени распространяются и на артель.

Кстати говоря, общинные и артельные формы народной жизни и хозяйствования тесно переплетались между собой. Известны случаи, когда целые общины организовывали ар¬тель. В Вологодской и Архангельской губерниях были час¬ты случаи, когда целые деревни-общины образовывали ар¬тель по обслуживанию почты и переводов. Такие артели сами распределяли работу между своих членов, устанавли¬вали норму выработки и оплату труда по гонке и пере¬возу.

Вот почему многие характеристики общины в равной степени справедливы для артели.
Артелью, писал историк Прыжов, называется братство, которое устроилось для какого-нибудь общего дела. Рус¬ская артель имеет своего рода семейный характер: «Ар¬тель — своя семья». Про большую семью говорят: «Экая артель». Товарищеская взаимопомощь и общее согласие главное в артели: «Артельная кашица гуще живет», «Од¬ному и у каши не споро», «В семье и каша гуще». Поэто¬му большое скопление людей получает смысл артели; «Народ по улицам артелями бродит» .
«Артельная система,— отмечал Слобожанин,— есть не классовая, а общечеловеческая система, форма же прояв¬ления ее — артель — есть союз личностей».

В артели человек должен был проявить свои лучшие способности, а не просто приложить труд. Демократиче¬ский характер артели был не в примитивном равенстве, а в равном праве для всех выразить свои способности вне зависимости от социального положения. В самых типичных артелях Древней Руси могли участвовать все без исключе¬ния при одном условии — признания ими артельных ос¬нов. В складочные пиры, в пустынные монастыри, в брат¬ства и в вольные дружины могли входить и «лучшие» и «молодшие» люди, и смерды, и бояре, и духовные лица, и даже князья.

Олег Платонов «Русский труд» М. «Современник», 1991. С 55-57

фотография