Итоги археологического сезона на Тамани

“Далась вам эта Корокондама!” – с ходу огорошил меня старший научный сотрудник археологического отдела краевого музея-заповедника им. Е. Д. Фелицына, подводный археолог Александр Кондрашев. Мол, в акватории Керченского пролива хватает и более интересных загадок, а порой и вовсе необъяснимых вещей, а журналистов интересует в общем-то ничем не примечательное рыбацкое поселение древности.

Этот неожиданный пассаж можно отнести на счет научной и просто человеческой скромности, но факт остается фактом: отнюдь не москвичи и не питерцы, куда лучше экипированные и располагающие солидной финансовой базой, а именно краснодарские подводники отыскали в районе косы Тузла останки Корокондамы.

На рабочем столе Александра Васильевича “урожай-2005”: черепки античной посуды, осколки могучих амфор и образцы каменной кладки утонувшего города.

- Обратите внимание, – исследователь указывает на одну из горловин античной амфоры. – Находка уникальная, первый раз в своей практике сталкиваюсь с подобным: на сосуде (датируемом VI в. до н. э.! – Прим. авт.) остались потеки от его содержимого.

Действительно, на керамике четко видны маслянистые потеки, судя по всему, от столь почитаемого древними греками оливкового масла.

Другие находки не менее любопытны. Взять хотя бы кусок кровли дома греческого колониста. Правильный прямоугольник с выступом-зацепкой – прапрадедушка современной черепицы.

- Сказать, что открытие Корокондамы было такой уж неожиданностью, стало бы неправдой, – рассказывает, перебирая артефакты Александр Кондрашев. – Вот уже десятый год мы ведем раскопки так называемого Тузлинского некрополя – довольно большого древнегреческого кладбища на мысе Тузла, и по некоторым признакам уже было ясно, что останки древнего поселения должны быть где-то поблизости.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Подсобили… купальщики. Любители дальних заплывов не раз наведывались в лагерь археологической экспедиции с крайне интригующими сведениями: в нескольких сотнях метров от берега на песчаном дне наблюдается скопление обработанных камней и древней керамики. Тихим летним утром в указанный район наведался подводный ученый “десант”.

- Глубины там небольшие – 2 – 4 метра, – продолжает Кондрашев. – На останки поселения наткнулись довольно быстро: навалы камней на ровном дне явно указывали на принадлежность к делу рук человеческих.

Однако прежде, чем прикоснуться к древности, ученым пришлось поработать… пропалывателями. Мощные заросли бурых водорослей создали вокруг развалин настоящие дебри. С подводной растительностью, аки с какой-нибудь амброзией, пришлось основательно побороться.

Этот забавный эпизод как нельзя лучше иллюстрирует то, с какими порой немыслимыми препятствиями приходится сталкиваться археологам. Но тем ценнее оказывается результат работ.

- Когда немного выбрали водоросли, стали просматриваться очертания утонувшего города, – вспоминает археолог. – Больше всего впечатляла каменная гряда, вытянувшаяся строго вдоль оси “север – юг” более чем на 100 метров. На останки городских стен она не походила, больше напоминала портовый причал или мол. На грунте между камнями обнаружились россыпи керамики, камней со следами обработки, а также кости животных.

- Что же это было за поселение – Корокондама? – спрашиваю Кондрашева.

- В “Географии” Страбона есть упоминание о Корокондаме, – говорит Александр. – Он пишет, что поселение находилось на узкой полосе земли, отделявшей нынешний Таманский залив, бывший в те времена озером, от Черного моря. Судя по всему, основным занятием его жителей была морская торговля и рыбная ловля.

Впрочем, на фоне прочих тайн Таманского залива загадку Корокондамы можно считать почти разгаданной, чего не скажешь, например, о грандиозных каменных образованиях, обнаруженных на морском дне.

Сенсационный сюрприз преподнес сезон-2002. Аэрофотосъемка акватории Таманского залива осенью того года дала весьма неожиданный результат: на морском дне на глубине двух с половиной – трех метров ясно различались темные борозды. Пересекаясь под разными углами, странные образования тянулись на многие километры.

- Сначала пытались было объяснить это явление как остаточные следы фарватера древних судов. Предполагалось, что линии на грунте – “шрамы” от якорей, – говорит Кондрашев. – В своей водолазной практике я сталкивался с чем-то подобным, сам видел, как якоря многотоннажных судов пропахивают донный ил на глубину полутора-двух метров. Но нигде не видел, чтобы такие борозды представляли собой геометрически правильные линии, тянущиеся на многие километры и пересекающиеся под прямыми углами. Линии на дне Таманского залива явно искусственного происхождения. И вот еще что интересно: разглядеть узор на дне можно только с высоты птичьего полета, прямо как таинственные рисунки в южноамериканской пустыне Наска…

Дальше – больше. Московские археологи-любители обследовали акваторию при помощи георадара (этакого подземного “сканера”) и нащупали под слоем донного ила внушительный каменный вал. Только по самым скромным прикидкам, таманская “китайская стена” тянется километров на тридцать.

Кому и зачем понадобилось возводить грандиозную постройку? Безумному царю, пытавшемуся всеми правдами и неправдами войти в историю, но так и канувшему в безвестность? Или народ в едином порыве возвел защиту от недругов?

- Возможно, это была дамба, защищавшая до поры до времени низину от неумолимо надвигающегося моря, – высказывает предположение археолог. – Непонятно другое: каков возраст находок? Есть мнение, что они появились задолго до того, как в эти края пришли греки, в те времена, когда нынешнее дно Таманского залива было сушей.

Основание для столь смелого утверждения подкинула совместная экспедиция турецких и американских археологов, обнаруживших останки селения эпохи неолита в Черном море на глубине… 150 метров. Открытие подтвердило гипотезу, что в конце эпохи последнего оледенения (приблизительно семь с половиной тысячелетий назад) уровень Черного моря был значительно ниже. Там, где сейчас плещутся волны, существовали неведомые цивилизации.

- Нынче модно следить за экспедициями профессора Мулдашева, гоняющегося за неведомым по самым экзотическим уголкам планеты, но стоит ли за загадками ехать в Тибет или на остров Пасхи, когда у нас на Кубани их хватает с избытком? – задает риторический вопрос ученый.

Межсезонье – традиционное время камералки, возможность перевести дух после экспедиций и обработать находки. Но не успеют на таманских берегах появиться первые купальщики, как подводные археологи краевого историко-археологического музея вновь окунутся в пучину древних тайн…