Владимир Высоцкий в Чечено-Ингушетии

В распоряжении редакции портала "Ингушетия.Ru" оказалась статья Марка Цыбульского о поездке Владимира Высоцкого в Чечено-Ингушетию. Публикуем некоторые выдержки из этой статьи.

Советская пресса Владимира Высоцкого не жаловала всегда. Менялись лишь формы: публичные выволочки в печати конца 1960-х годов сменились не менее оскорбительным незамечанием, продолжавшимся до самой его смерти. Статьи о Высоцком-актёре изредка, но всё же просачивались в печать, – о Высоцком-поэте, чьи песни знала вся страна, советские журналисты как будто вовсе не слыхали. Высоцкому потребовалось «всего лишь» умереть, чтобы мощь его личности и величина таланта стали настолько очевидны, что едва ли не все политические партии и движения России захотели считать его "своим".

В начале октября 1978 г. Высоцкий приехал в Грозный. Программа работы там была мало сказать напряжённой – просто изматывающей. За четыре дня, с 3-го по 6-е октября, Высоцкий дал двенадцать концертов. Причём, выступления проходили под открытым небом, на Стадионе ручных игр, вмешавшем десять тысяч зрителей. Какая уж тут акустика! Только выкладываясь до предела можно было донести песню до слушателя.

Стоит упомянуть об одной встрече. О ней рассказывалось в телевизионной передаче «Летела жизнь». Насколько я знаю, передача транслировалась лишь однажды – 25 января 1990 г. Сегодня о ней помнят лишь специалисты-высоцковеды, но история, о которой пойдёт речь, достойна упоминания.

Началось с того, что актёр грозненского драматического театра В. Наурбиев пришёл к Высоцкому в перерыве между концертами и пригласил выступить перед актёрами. Тот отказался, сославшись на усталость, и Наурбиеву оставалось только извиниться и откланяться.

Выходя из-за кулис, он неожиданно увидел среди зрителей, занимавших места перед очередным выступлением, двух красавиц-актрис своего театра. Немедленно возник план, увенчавшийся успехом: отказать дамам Высоцкий не сумел.

Хотя Высоцкий приехал в театр с гитарой, никто не рискнул попросить его спеть. Понимали, что он действительно очень устал. Но одну песню Высоцкий всё же исполнил.

Вспоминает В.Наурбиев: «Высоцкий настроил гитару и сказал: «Сейчас я вам исполню песню, которую пел всего два раза. Единственно, я вас прошу не делать никаких записей... Эта песня о вас. Я знаю судьбу и историю вашего народа. У меня в Казахстане есть очень много друзей – чеченцев и ингушей. Я никак не мог подойти к этой теме и совершенно случайно «поймал» эту песню».

Высоцкий исполнил песню «Летела жизнь». После этого, по словам Наурбиева, «возникла буквально пятиминутная пауза. Никто не мог шелохнуться, все сидели молча. И вдруг – один заплакал, другой заплакал, третий...».

Любопытно, что в передаче прозвучали лишь две строфы из этой песни. Человеку, не знающему текста, абсолютно непонятно из этих двух строф, отчего заплакали актёры, но на включение в передачу всей песни целиком телевидение не отважилось.

Свою новую, так потрясшую актёров песню, Высоцкий исполнил в Грозном ещё раз. Вспоминает администратор В.Гольдман: «В Грозном Махмуд Эсамбаев «отколол номер». Там Володя впервые спел песню про "республику чечено-ингушей" – о переселении чеченцев и ингушей за Урал после войны. Был стадион на 10 тысяч, и там такое творилось! Шёл сильный дождь, Махмуд в белоснежном костюме выскакивает на сцену и на колени: «Володя, спасибо тебе!"".

Увы, но такого рода личности, имеют свойство ярко гореть, и как не жаль, но быстро сгорать. Хочется надеяться, что память о таких людях как В.Высоцкий будет сохранена, ведь его произведения так актуальны и по сей день.

ЛЕТЕЛА ЖИЗНЬ

Я сам с Ростова, а вообще подкидыш –

Я мог бы быть с каких угодно мест, –

И если ты, мой Бог, меня не выдашь,

Тогда моя Свинья меня не съест.

Живу – везде, сейчас, к примеру, – в Туле.

Живу – и не считаю ни потерь, ни барышей.

Из детства помню детский дом в ауле

В республике чечено-ингушей.

Они нам детских душ не загубили,

Делили с нами пищу и судьбу.

Летела жизнь в плохом автомобиле

И вылетала с выхлопом в трубу.

Я сам не знал, в кого я воспитаюсь,

Любил друзей, гостей и анашу.

Теперь чуть что, чего – за нож хватаюсь, –

Которого, по счастью, не ношу.

Как сбитый куст я по ветру волокся,

Питался при дороге, помня зло, но и добро.

Я хорошо усвоил чувство локтя, –

Который мне совали под ребро.

Бывал я там, где и другие были, –

Все те, с кем резал пополам судьбу.

Летела жизнь в плохом автомобиле

И вылетела с выхлопом в трубу.

Нас закаляли в климате морозном,

Нет никому ни в чем отказа там.

Так что чечены, жившие при Грозном,

Намылились с Кавказа в Казахстан.

А там – Сибирь – лафа для брадобреев:

Скопление народов и нестриженных бичей, –

Где место есть для зеков, для евреев

И недоистребленных басмачей.

В Анадыре что надо мы намыли,

Нам там ломы ломали на горбу.

Летела жизнь в плохом автомобиле

И вылетала с выхлопом в трубу.

Мы пили все, включая политуру, –

И лак, и клей, стараясь не взболтнуть.

Мы спиртом обманули пулю-дуру –

Так, что ли, умных нам не обмануть?!

Пью водку под орехи для потехи,

Коньяк под плов с узбеками, по-ихнему – пилав, –

В Норильске, например, в горячем цехе

Мы пробовали пить стальной расплав.

Мы дыры в деснах золотом забили,

Состарюсь – выну – денег наскребу.

Летела жизнь в плохом автомобиле

И вылетала с выхлопом в трубу.

Какие песни пели мы в ауле!

Как прыгали по скалам нагишом!

Пока меня с пути на завернули,

Писался я чечено-ингушом.

Одним досталась рана ножевая,

Другим – дела другие, ну а третьим – третья треть...

Сибирь, Сибирь – держава бичевая, –

Где есть где жить и есть где помереть.

Я был кудряв, но кудри истребили –

Семь пядей из-за лысины во лбу.

Летела жизнь в плохом автомобиле

И вылетела с выхлопом в трубу.

Воспоминанья только потревожь я –

Всегда одно: «На помощь! Караул!..»

Вот бьют чеченов немцы из Поволжья,

А место битвы – город Барнаул.

Когда дошло почти до самосуда,

Я встал горой за горцев, чье-то горло теребя, –

Те и другие были не отсюда,

Но воевали, словно за себя.

А те, кто нас на подвиги подбили,

Давно лежат и корчатся в гробу, –

Их всех свезли туда в автомобиле,

А самый главный – вылетел в трубу.

Владимир Высоцкий