9.11.06Присамурье в Южном Дагестане в опасности
Чрезвычайная ситуация сложилась в Южном Дагестане: ниже головного сооружения гидроузла река Самур с середины июля на некоторое время исчезла без следа. Был нарушен гидрологический режим реки.
Самур – вторая по водности в Горном Дагестане река, и малой ее никак не назовешь. Длина – 213 км, площадь водосбора – 4990 кв. км, имеет 65 значительных притоков и годовой сток в Каспийское море 2,7 куб. км, т.е. 86 кубометров в секунду. Режим реки относится к типу весенне-летнего половодья (920 куб. м/с в 1988г. у с. Усухчай) и хорошо выражен зимней меженью (0,65 куб.м/с в 1933г. у с. Лучек). Водами реки орошаются более 100 га земель Дагестана и Азербайджана. У сооруженного близ с. Ярагказмаляр мощного гидроузла берут начало Самур-Дербентская и Самур-Дивичинская обводительно-оросительная системы. Пройдя 200 км, воды Самура заполнили огромную чашу Джейран-Батанского водохранилища, расположенного на Апшеронском полуострове близ Баку.
В настоящее время, вопреки экологическим нормам и здравому смыслу, 90% самурского стока отводится в Самур-Апшеронский и Самур-Дербентский каналы. Эти искусственные водотоки предназначены для водоснабжения таких городов, как Баку, Сумгаит, Дербент и других населенных пунктов, в основном азербайджанских, ведь Самур на участке течения 35-40 км – пограничная река. И это не все.
Наряду с речными интенсивно эксплуатируются подземные воды, имеющие, как известно из гидрогеологии, гидравлическую взаимосвязь с поверхностными. Из десятка артезианских скважин Самурского месторождения добывается пресная вода для так называемого Шулларского водопровода, снабжающего Баку питьевой водой. Восполнение запасов подземных вод происходит за счет динамических ресурсов и поверхностного стока низовьев долины Самура, а также подрусловых потоков воды.
Фактически природно-конфликтная ситуация в бассейне реки Самур сложилась начиная с его горной части, которая характеризуется исключительным дефицитом лесной растительности, играющей на водосборе большую водоохранную роль. Например, лесистость Ахтынского района не превышает 0,3%. Соседствующий с ним на северо-западе еще более крупный по площади Рутульский административный район облесен лишь на 2,2%, другоие районы – на 2,6%. Но ведь это же как раз та водосборная площадь с вырубленными повсеместно лесами, где в основном и формируется водный сток Самура, его речные ресурсы, водозапас.
Как следствие нерационального природопользования, здесь за последние десятилетия активизировались почвенно-эрозионные и оползневые процессы, снизилась продуктивность земельных угодий, участился сход грязекаменных потоков и паводков. Под угрозой разрушения находятся многие селения Присамурья. Жители примерно десяти из них уже требовали полного или частичного переселения на более благополучные в природно-экологическом отношении территории. В частности, раздавались просьбы организовать переселение из родного края в любые области Центральной России. Такой вариант рутульцам кажется предпочтительнее, учитывая не только трудности горского быта и постоянную угрозу стихийных бедствий, но и давний
бич горцев – безработицу и социальную напряженность (существуют очереди даже на место чабана в районных хозяйствах). Однако вынужденой вынужденной миграции, перенаселенности, бытового и религиозного криминала – отдельная тема. Эту проблему, общую для Северного Кавказа, практически решают не исламские теологи, не местные этнополитики, а конкретные административные работники и службы дотационных республик. С них и спрос. Мы – о другом...
В последние годы азербайджанские гидротехники разработали и реализуют проект постепенной переброски всего самурского стока в сторону своей территории. Сведения об этом начали появляться в научной печати еще десять лет назад, и вот в этом году в разгар летнего половодья река в нижнем течении иссякла, высохла полностью, что, естественно, приведет к выяснению отношений между водопользователями и экологическим послесловиям.
Как подобное могло случиться? На наш взгляд, из реки можно забирать не более 75% стока летом и оставлять хотя бы 15-20 кубометров санитарного расхода в устье, чтобы жила река, не омертвели ее прибрежные местности и дельта с климатом, переходным к субтропическому.
Вопрос о водопользовании в долине Самура, ее нижней части уже давно требует эколого-правовой проработки на межгосударственном уровне. Получается так, что ныне 9/10 изымаемого из реки стока направляется в сторону зарубежного Апшерона и лишь 1/10 – Дагестана. Средний многолетний забор воды Азербайджаном и ранее составлял 1,1 млрд. кубометров ежегодно, что равнялось 88% общего водозабора. Хотя, следует заметить, утвержденный еще в 1967г. лимит на воду предусматривал для Азербайджанской ССР – 70%, а для ДАССР – 30%. Соседи-единоверцы с юга всегда злоупотребляли, потому-то до устья и дельтовых лесов Самура с трудом доходило только 9% суммарного стока русла. Гидрологи выявили, что дебит родников упал наполовину.
Между тем подрусловой грунтовый сток сейчас является последним спасением для сохранившегося самурского леса в прибрежной зоне. Ландшафтная ситуация усугубляется тем, что уникальный лиановый лес, которому, по мнению ученых РД, следовало бы иметь статус особо охраняемой территории – памятника природы, идет под топор и пилу вынужденных переселенцев с гор. На глазах исчезает заповедный
лес водоохранного значения, а с ним – протоки и естественные водоемы в пойме вместе с рыбой и другой ихтиофауной. Все происходит так, как будто не существует утвержденной на государственном уровне схемы комплексного использования водных ресурсов Самурского бассейна и ответственности за нарушение природоохранного законодательства.
Как справедливо полагают дагестанские биологи (Ш.И. Исмаилов), экологи (Р.М. Рабданов) и географы (Э.М. Эльдаров), перспективы Самурского бассейна находятся в большой зависимости от того, как будут преодолеваться сложности экономической и этнокультурной жизни местного населения, как сложатся взаимоотношения между лево-(дагестанской) – и правобережной (азербайджанской) частями Присамурья. Отсутствие тесных социально-экономических связей между берегами, относящимися к разным странам, может стать непреодолимым препятствием на пути реализации каких-либо программ экологического оздоровления Присамурья. И все же, все же...
Самур от истоков до устья несет свои воды по российской земле, за исключением пограничного участка между азербайджанскими селами Зухул и Самур, откуда и берет начало обезвоживающий русло Апшеронский канал. Получается, что хозяин реки – все же субъект РФ, а виновник экологического бедствия – ближнее зарубежье. Значит, виновная сторона должна нести материальную ответственность перед Россией.
Жестокое насилие, которому уже давно подвергается природа Южного Дагестана, - специфическая форма разрушения среды обитания, угрожающая благополучию и здоровью людей. Это лишний повод для ощущения безнадежности каких-либо реформ. Отсюда и повсеместное ожидание помощи федерального правительства, миграционные настроения, неуверенность во всем и во всех. Но это удел слабых, разуверившихся в собственных силах людей. Беспомощность и иждивенчество несвойственны кавказской ментальности. Мы обладаем возможностями, если приложим все силы, противостоять эколого-демографическому кризису. Вопрос только в том, достаточно ли у нас решимости, ответственности, привязанности к родительскому очагу и чувства очарования землей, прародительницей всего живого.
Источник: Спектр.инфоВ настоящее время, вопреки экологическим нормам и здравому смыслу, 90% самурского стока отводится в Самур-Апшеронский и Самур-Дербентский каналы. Эти искусственные водотоки предназначены для водоснабжения таких городов, как Баку, Сумгаит, Дербент и других населенных пунктов, в основном азербайджанских, ведь Самур на участке течения 35-40 км – пограничная река. И это не все.
Наряду с речными интенсивно эксплуатируются подземные воды, имеющие, как известно из гидрогеологии, гидравлическую взаимосвязь с поверхностными. Из десятка артезианских скважин Самурского месторождения добывается пресная вода для так называемого Шулларского водопровода, снабжающего Баку питьевой водой. Восполнение запасов подземных вод происходит за счет динамических ресурсов и поверхностного стока низовьев долины Самура, а также подрусловых потоков воды.
Фактически природно-конфликтная ситуация в бассейне реки Самур сложилась начиная с его горной части, которая характеризуется исключительным дефицитом лесной растительности, играющей на водосборе большую водоохранную роль. Например, лесистость Ахтынского района не превышает 0,3%. Соседствующий с ним на северо-западе еще более крупный по площади Рутульский административный район облесен лишь на 2,2%, другоие районы – на 2,6%. Но ведь это же как раз та водосборная площадь с вырубленными повсеместно лесами, где в основном и формируется водный сток Самура, его речные ресурсы, водозапас.
Как следствие нерационального природопользования, здесь за последние десятилетия активизировались почвенно-эрозионные и оползневые процессы, снизилась продуктивность земельных угодий, участился сход грязекаменных потоков и паводков. Под угрозой разрушения находятся многие селения Присамурья. Жители примерно десяти из них уже требовали полного или частичного переселения на более благополучные в природно-экологическом отношении территории. В частности, раздавались просьбы организовать переселение из родного края в любые области Центральной России. Такой вариант рутульцам кажется предпочтительнее, учитывая не только трудности горского быта и постоянную угрозу стихийных бедствий, но и давний
бич горцев – безработицу и социальную напряженность (существуют очереди даже на место чабана в районных хозяйствах). Однако вынужденой вынужденной миграции, перенаселенности, бытового и религиозного криминала – отдельная тема. Эту проблему, общую для Северного Кавказа, практически решают не исламские теологи, не местные этнополитики, а конкретные административные работники и службы дотационных республик. С них и спрос. Мы – о другом...
В последние годы азербайджанские гидротехники разработали и реализуют проект постепенной переброски всего самурского стока в сторону своей территории. Сведения об этом начали появляться в научной печати еще десять лет назад, и вот в этом году в разгар летнего половодья река в нижнем течении иссякла, высохла полностью, что, естественно, приведет к выяснению отношений между водопользователями и экологическим послесловиям.
Как подобное могло случиться? На наш взгляд, из реки можно забирать не более 75% стока летом и оставлять хотя бы 15-20 кубометров санитарного расхода в устье, чтобы жила река, не омертвели ее прибрежные местности и дельта с климатом, переходным к субтропическому.
Вопрос о водопользовании в долине Самура, ее нижней части уже давно требует эколого-правовой проработки на межгосударственном уровне. Получается так, что ныне 9/10 изымаемого из реки стока направляется в сторону зарубежного Апшерона и лишь 1/10 – Дагестана. Средний многолетний забор воды Азербайджаном и ранее составлял 1,1 млрд. кубометров ежегодно, что равнялось 88% общего водозабора. Хотя, следует заметить, утвержденный еще в 1967г. лимит на воду предусматривал для Азербайджанской ССР – 70%, а для ДАССР – 30%. Соседи-единоверцы с юга всегда злоупотребляли, потому-то до устья и дельтовых лесов Самура с трудом доходило только 9% суммарного стока русла. Гидрологи выявили, что дебит родников упал наполовину.
Между тем подрусловой грунтовый сток сейчас является последним спасением для сохранившегося самурского леса в прибрежной зоне. Ландшафтная ситуация усугубляется тем, что уникальный лиановый лес, которому, по мнению ученых РД, следовало бы иметь статус особо охраняемой территории – памятника природы, идет под топор и пилу вынужденных переселенцев с гор. На глазах исчезает заповедный
лес водоохранного значения, а с ним – протоки и естественные водоемы в пойме вместе с рыбой и другой ихтиофауной. Все происходит так, как будто не существует утвержденной на государственном уровне схемы комплексного использования водных ресурсов Самурского бассейна и ответственности за нарушение природоохранного законодательства.
Как справедливо полагают дагестанские биологи (Ш.И. Исмаилов), экологи (Р.М. Рабданов) и географы (Э.М. Эльдаров), перспективы Самурского бассейна находятся в большой зависимости от того, как будут преодолеваться сложности экономической и этнокультурной жизни местного населения, как сложатся взаимоотношения между лево-(дагестанской) – и правобережной (азербайджанской) частями Присамурья. Отсутствие тесных социально-экономических связей между берегами, относящимися к разным странам, может стать непреодолимым препятствием на пути реализации каких-либо программ экологического оздоровления Присамурья. И все же, все же...
Самур от истоков до устья несет свои воды по российской земле, за исключением пограничного участка между азербайджанскими селами Зухул и Самур, откуда и берет начало обезвоживающий русло Апшеронский канал. Получается, что хозяин реки – все же субъект РФ, а виновник экологического бедствия – ближнее зарубежье. Значит, виновная сторона должна нести материальную ответственность перед Россией.
Жестокое насилие, которому уже давно подвергается природа Южного Дагестана, - специфическая форма разрушения среды обитания, угрожающая благополучию и здоровью людей. Это лишний повод для ощущения безнадежности каких-либо реформ. Отсюда и повсеместное ожидание помощи федерального правительства, миграционные настроения, неуверенность во всем и во всех. Но это удел слабых, разуверившихся в собственных силах людей. Беспомощность и иждивенчество несвойственны кавказской ментальности. Мы обладаем возможностями, если приложим все силы, противостоять эколого-демографическому кризису. Вопрос только в том, достаточно ли у нас решимости, ответственности, привязанности к родительскому очагу и чувства очарования землей, прародительницей всего живого.
Опубликовано 9.11.06